秦觀 (1049 – 1100)
《滿庭芳•曉色雲開》
曉色雲開，春隨人意，驟雨才過還晴。古台芳榭，飛燕蹴紅英。舞困榆錢自落，秋千外、綠水橋平。東風里，朱門映柳，低按小秦箏。
多情，行樂處，珠鈿翠蓋，玉轡紅纓。漸酒空金杯，花困蓬瀛。豆蔻梢頭舊恨，十年夢、屈指堪驚。憑闌久，疏煙淡日，寂寞下蕪城。
ЦИНЬ ГУАНЬ (1049 – 1100)
НА МОТИВ «МАНЬТИНФАН»
Краски рассвета сквозь рассеявшиеся облака показались –
Весна желаньям людским отвечает:
Внезапный ливень прошёл, и небо вновь стало ясным.
Балкон душистый древней террасы…
Летящие ласточки снуют между красными лепестками.
В танце устав, крылатки вяза сами собой падают наземь.
Вдали, за качелями,
Зелёный поток вровень с мостом поднялся.
Ворота красные, под ветром восточным, ивы озаряют,
Чуть слы́шны приглушённые звуки малой циньской цитры.
…Сколько чувств она в себе таила!
Помню, как гуляли мы и веселились –
«Яшмовая шпилька» под изумрудным балдахином,
И «нефритовые поводья», украшенные красной бахромой.
Но незаметно опустели золотые чарки,
И цветок утомился от радостей Инчжоу и Пэнлая.
Ароматная, юная, сколько раз на меня обижалась!
Десять лет пролетели, как сон:
Посчитаешь на пальцах – можно испугаться.
Прислонившись к перилам, стою долго-долго –
Лишь редкий туман, да бледное солнце
Безмолвно заходит за заброшенный город…
Перевёл с китайского Владимир Самошин.
© Владимир Самошин, 2018.
«Яшмовая шпилька» под изумрудным балдахином – иносказательно о ней.
«Нефритовые поводья», украшенные красной бахромой – то же, но уже о нём.
И цветок утомился от радостей Инчжоу и Пэнлая – устала от беззаботной жизни, как на островах бессмертных.