Смысл стихотворения, на мой взгляд, в том, что невозможно долго сохранять взаимные чувства: как только появится новый объект внимания, чувства эти забываются. Точно так же, стоит только подуть ветру (а ведь не бывает безветренных ночей), как листья лотоса начинают волноваться.
Это стихотворение перекликается с заключительным четверостишием Янь Шу из цы на мотив муханьхуа:

朝雲聚散真無那。百歲相看能幾個。
別來將為不牽情，萬轉千迴思想過。

Рассветная тучка пришла и ушла – и что поделаешь тут!
Всю жизнь друг на друга с любовью смотреть – много ль найдётся таких?
Разлука придёт, и тогда уже я чувства связать не смогу –
На поворотах судьбы, на изгибах уходят желанья, мечты…

(Мой перевод этого цы есть здесь, на сайте)

Владимир, у меня два возражения касательно Вашей интерпретации.
Во-первых, если лирический герой с самого начала твердо заявляет, подобно Станиславскому, своё решительное «Не верю!», то что за нужда ему обращаться к Небу с уже закрытым вопросом?
Во-вторых, если каждой ночью, без исключения, дует ветер и листья лотоса все время качаются, так что же в том удивительного? И стоило ли тогда поэту обращать на это внимание? В Вашей версии Небо не дает никакого ответа на поставленным героем вопрос. Вернее, даже и вопроса-то нет вообще.

Зачем обращаться к Небу с вопросом? Чтобы лишний раз убедиться в своей правоте.
Что удивительного в том, что листья каждой ночью качаются от ветра? Ровным счётом ничего — но именно этот факт и является ответом Неба: посмотри, — говорит оно ему/ей, — разве бывает хоть одна ночь без ветра? Разве не тревожит он (ветер) цветы лотоса? Вот так же и чувства людей — они постоянно в движении, и стоит только потревожить (взволновать) их чем-то, как они откликаются на это новое волнение.

Мне понятен Ваш ход мыслей — в комментарии, но не в самом переведенном стихе. Однако, безветренные ночи также случаются, вне всякого сомнения. И вот, если в безветренную ночь в ответ на вопрошание Небо отвечает дуновением ветерка, то дальше это можно так или иначе истолковывать. Это моя версия.

Каков оригинал — таков и перевод. Разве в оригинале Вам понятен ход мысли автора? Судя по Вашему переводу, — сомневаюсь. Тем не менее, добавлю в начале третьей строки знак тире, быть может, тогда будет понятно, что следующие две строки — это ответ Неба.
Что касается безветренных ночей, то здесь я всего лишь дословно перевожу строку 無夜不搖蓮 — нет [ни одной] ночи, [когда бы] не качались [цветы] лотоса. Что я могу поделать, если так — в оригинале?!
Далее. Вы пишете «вот, если в безветренную ночь в ответ на вопрошание Небо отвечает дуновением ветерка, то дальше это можно так или иначе истолковывать».
Поймите, Небо говорит совсем о другом, а именно: как только подует ветер, листья лотоса начинают раскачиваться, а это значит, что они (листья) откликаются на это дуновение. Иными словами, чувства — непостоянны, они откликаются на новые обстоятельства. А поскольку (считает автор, а не я!) нет ночи, в которую бы цветы не раскачивались от дуновения ветра, то, значит, и чувства людей постоянно испытывают влияние во стороны. А раз так, к чему долго думать друг о друге?
Впрочем, это тоже — только моё понимание. Кстати, Константин, поскольку я — всего лишь любитель, то и моё понимание оригинала, и мой перевод могут быть ошибочными. Я вовсе не настаиваю на их абсолютной точности.

Владимир, мне кажется, что «хмурить брови» звучит как «буду сердиться на тебя». «Шсс-шсс» может сгодиться для декламирования, но не для пения ( если иметь в виду, что стихи написаны на некую песенную мелодию).

蕭蕭 xiāoxiāo — кажется, что тут ветер в тростнике как будто нашептывает: «смейся, смейся…» (笑 xiào )