Но в этом случае получается, что луна не жалеет девушку, (о чём та говорит в предыдущей строке), а совсем даже наоборот — причиняет ей невыносимые страдания своей полнотой…
Я другое хотел спросить: как Вы считаете, могла лирическая героиня этого стихотворения говорить от первого лица? Имею ввиду, могла она сказать о себе «хмурю свои брови», луна «жалеет меня»? Или здесь надо переводить от третьего лица — она «хмурит свои брови», луна «жалеет её»?

Я почему спросил — она же не просто говорит «хмурю свои брови», а «хмурю [свои] мотыльковые брови». Вот я и подумал, не слишком ли это нескромно с её стороны? Хотя так-то, судя по началу стихотворения, она вроде бы говорит о себе…

Т.е., девица х о ч е т, чтобы луна была полной? Ну, да, тогда это меняет дело. Я-то думал, что, поскольку речь идёт о середине осени, (а в это время отмечается праздник «двойной девятки»), то девушке было бы особенно грустно, что в этот день она одинока. А тут, значит, наоборот всё… Хорошо, исправлю заключительную строку.

Спасибо!

Centurion, ну, бросьте Вы придираться! Если говорит, что печаль весенняя, и так понятно, что это и не печаль вовсе, а так — охота… (Прошу прощения за непристойный намёк).

Papa HuHu, спасибо!

Ну… Не знаю… Ваш перевод представляется мне каким-то слишком уж экзотичным. Ветер разбился о бамбук? Из чего это следует? В тексте же говорится только то, что ветер переполнен чувствами… Не знаю… Подожду, быть может Papa HuHu заглянет… Потому что я-то эти строки понял так, что ветер тоже, как и автор, влюблён в мэйхуа, поэтому и задержал её аромат, воспользовавшись бамбуковой рощей как экраном… В любом случае, давайте подождём, что об этом скажет Papa HuHu, если заглянет сюда.

Хорошо, пусть будет так. Хотя я и не понимаю ни самих этих строк оригинала, ни объяснений к ним в ссылке, которую Вы привели выше… Исправлю на
«Прослышал, что ветер восточный чувством охвачен тоже –
Но роща бамбуков ему помешала,
И аромат её задержала…»

Имя и фамилию я не путаю. Но в прозвище Цзян Цзэ бамбук всё же присутствует…
Относительно 萬緣輕. Понятно, что смысл такой, о котором Вы пишете. Но тот же смысл прочитывается и в словах о том, что тысячи уз теперь для него не являются обузой, они для него стали чем-то почти невесомым, лёгким. Другое дело, что я не уверен, насколько они искренни, эти его слова…
Насчёт «праздности». Не знаю… Да, Цзян Цзэ отшельничал, но, если так можно выразиться, поневоле – не стал служить только после падения Южной Сун. Так что, возможно, он теперь, оглядываясь, назад, и думает: сочинял-восхвалял, а всё это оказалось напрасным, зря я этим занимался.
О заключительных строках. Мне кажется, что смысл заключительных слов – сожаление о «бесцельно прожитых годах», что все его уверения о том, что сейчас он смотрит на всё легко – всего лишь попытка самообмана. Ведь, первая часть стихотворения вся пропитана сожалением: думы (очевидно, что горькие) переполнили душу. (Шутка ли, двадцать лет скитается, а «ни кола́, ни двора»). Так что, мне кажется, во второй части стихотворения, он просто пытается успокоить себя.

Спасибо и Вам. Стараюсь найти что-нибудь, помимо бесконечного нытья, но, к сожалению, удаётся это редко.