Да, но перед строкой 將花誰比 стои́т другая – 試問此花明媚 («позвольте спросить, с очарованьем э т о г о цветка…») О каком «этом» цветке здесь говорится? Мне кажется, что о том, которым Шу Дань любовался, но не сорвал, чтобы принести его домой. Ведь, он же пишет, что не понимает, в чём смысл любования сорванными цветами. Тем более, что в строке 將花誰比 снова говорится о цветке. Т.е., Шу Дань спрашивает: очарованье [такого-то] цветка, с каким цветком можно сравнить? Иными словами, сравнивает два цветка – тот, который на ветке, с тем, который сорван. И отвечает: сравнить его можно только с таким же цветком, цветущем на ветке – ведь такой цветок каждый год расцветает. И в этом смысле, такой цветок не похож на человека… Не знаю, мне та́к кажется, хотя в целом стихотворение это довольно мутное. Во всяком случае, для меня.

Да, с 當年 и 不肯 я обмишулился. Исправлю. Что же касается аллюзии, то ведь и у Хань Во (844 — 923), и у Чжан Сяня (990 — 1078) мысль, в общем-то, та же, что и у Ли Хэ (790 — 816), но последний сочинил свой «Южный парк» значительно раньше двоих первых.

Я дико извиняюсь. 😊 Но ведь я же в примечании указал, что «Прекрасный цветок, шпилька яшмовая, т у ч к а, грациозно-лёгкая – всё иносказательно о любимой девушке». То есть, приснившаяся ему тучка — это и есть (иносказательно) его девушка. А если бы, как пишут китайские толкователи, девушка его возлежала на палубе, то зачем бы ему было (как он пишет в следующих строках) плыть к Одинокой горе, чтобы там попытаться найти «грациозно-нежный» [цветок], т.е. её же, свою любимую девушку? Ведь она же у него на палубе возлежит, ждёт, наверное, когда он осчастливит её… 😊